Катастрофа самолета AZAL — как повод поставить Баку на место

Россия сделала очередные шаги, чтобы урегулировать с Азербайджаном вопросы, которые остались после катастрофы самолёта компании Azerbaijan Airlines в казахстанском Актау. Об этом сообщил зампред правительства РФ Алексей Оверчук.

Трагедия, о которой идёт речь, произошла утром 25 декабря 2024 года. Её расследование не завершено до сих пор, но по предварительным данным, которые предоставлено министерством транспорта Казахстана, лайнер был «повреждён боевыми поражающими элементами». Наиболее вероятно, что выстрел по самолёту произвела Украина над территорией России.

Азербайджан, как известно, является союзником Украины. Президент Алиев регулярно встречается с Зеленским, заключая его в объятия. Баку поставляет Киеву «гуманитарную помощь», включая дроны.

Поэтому не было удивительно, что сразу же после падения азербайджанского лайнера Алиев свалил всю вину за катастрофу на Россию, а президента Путина и руководство нашей страны обвинил в том, что они «хотят замять историю с крушением».

С момента авиационной трагедии отношения России и Азербайджана стали очевидно ухудшаться. Многие эксперты полагают, что именно крушение самолёта испортило диалог между нашими странами.

В тоже время Москва постоянно пытается урегулировать с Баку вопрос о самолёте AZAL, предлагая те или иные выплаты за ущерб.

Не тщетны ли эти усилия, если для руководства Азербайджана трагедия с самолётом является лишь предлогом, чтобы продолжать антироссийские выпады? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил депутат Госдумы, директор Института стран СНГ Константин Затулин:

— Я считаю самолёт просто поводом, тем более, что в самих обстоятельствах этой трагедии было больше, чем достаточно, факторов, о которых руководство Азербайджана предпочло умолчать.

«СП»: О чём молчит Алиев?

— Аэропорты, в которые следовал самолёт AZAL, в тот момент подвергались атакам дронов со стороны Украины. Азербайджан, судя по его реакции, считает эти налёты самой собой разумеющимся, а всю ответственность за то, что произошло в результате, возлагает на российскую сторону. Это — очевидно недружественная позиция.

Я лично полагаю, что расхождение между Россией и Баку — не «сезонное», не ситуативное. Это — следствие того курса, которым идёт Азербайджан.

Он и раньше им шёл, просто — не так откровенно. Раньше — до событий 2020 и 2023 годов — Баку вёл себя осторожнее. Но после этих событий (отъём Азербайджаном Нагорного Карабаха, — «СП») Алиев считает себя победителем, который может не озираться больше на Россию.

Поэтому тональность его выступлений может быть разной: жестче или мягче, но нам нужно понимать, что Азербайджан продолжит в этом регионе политику, которая противоречит интересам России.

«СП»: Что конкретно противоречит нашим интересам?

— Нашим интересам противоречит проникновение НАТО на Каспий и в Среднюю Азию, а именно этим Азербайджан сегодня и занимается вместе с Турцией.

«СП»: Вице-премьер Оверчук, можно предположить, публично озвучил новый этап переговоров вокруг самолёта не просто так. Он этой информацией хотел что-то продемонстрировать. Что?

— Я с огромным уважением отношусь к Оверчуку, нахожусь в контакте с ним, и считаю, что он качественно исполняет свою работу. Но это не означает, что мы должны обольщаться по поводу российско-азербайджанских отношений.

Оверчук делает правильно: при любом раскладе нужно было продемонстрировать, что мы эту историю с самолётом стараемся разрулить, и со своей стороны всю необходимую работу делаем.

«СП»: Азербайджан демонстрирует периодически, что мы ему не очень нужны. А нам он нужен при современных его подходах?

— Конечно, есть общие экономические интересы у России и Азербайджана. Но я бы со своей стороны порекомендовал правительству и руководству нашего государства ставить экономические интересы в связке с политическими.

Я, например, не считаю правильным, что мы воздерживаемся от публичных выступлений за освобождение военнопленных руководителей Карабаха, включая Рубена Варданяна.

Очевидно, что нынешнее руководство Армении меньше всего хотело бы их освобождения. Это — их политические противники.

Но с нашей стороны было бы логично поставить этот вопрос перед Баку, раз мы брали на себя миротворческую миссию, в ходе которой они были захвачены.

Было бы правильно поставить вопрос об освобождении военнопленных серьёзно, по аналогии с тем, как Азербайджан ставит вопрос о самолёте. Но я ничего подобного с нашей стороны не замечаю.